Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:24 

Итоги года

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Книга года - "Град обреченный" (Стругацкие)

Сутки года - 10 июня, когда был слег в ванной, а потом кое-кто стал трехкратным

Балабанов года - шоколадный рулет из "Пирогов"


Также безумно понравились "Инверсии" Бэнкса, "Черный обелиск" Ремарка, "Человек, который смеется" Гюго. Конечно, "Хищные вещи века" Стругацких. Очень много курил. Прожил неделю на другой планете, а еще одну неделю на другой другой.
С новым годом, если так нужно.
Хочу курить.

20:10 

Град обреченный

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Господи, да!
23-го марта 2007-го года я дочитал этот шедевр. И вот теперь, уже абсолютно уставший и изношенный, оставивший в сутолоке очередей и зачетов этого декабря последние силы, я понимаю, что вопрос о победителе в номинации "Книга года" фактически решен. Для проформы я подожду еще некоторое время, но главное, осознание разницы между "Градом" и "Хищными вещами века", пришло только сегодня, когда я в один присест проглотил последние страниц 200 "Града".
Два фундаментальных понятия этого года: слег (ХВВ) и Эксперимент (ГО). До сегодняшнего дня они стояли на одной доске, слег даже несколько перевешивал, мечтаниями о горячей ванне и приюте грез. Теперь все иначе. Эксперимент - понятие гораздо более глобальное, существенное, значительное. Слег - это часть меня. Большая, играющая немаловажную роль. Но Эксперимент и Андрей Воронин - это весь я; целиком.
ГО ни в коем случае не есть книга "одного прочтения". Сияние великолепного бывшего унтер-офицера вермахта Фрица Гейгера и бульканье рыжебородого гения, певца Храма Искусств Иосифа Кацмана заслонили тогда от меня самое главное. Зеркало. Андрея Воронина.
Он ведь потрясающий. Он самый человечный человек из всех человеков. Он отдает Кацмана Гейгеру, а потом курит в темноте; и мучается. Он стенает, когда находит брошенных им солдат убитыми; и он, по-прежнему, в отличие от Изи, не знает - зачем он идет вперед. Он гниет прямо на страницах. Если сначала от него разит протухшими коммунистическими догмами, то с каждой главой его совесть притупляется.
Исход (кстати, так называется последняя часть) - это повторный визит Воронина в Красное Здание, в этот "бред взбудораженной совести". Там пусто, "одни крысы бегают"; гниение, разложение. Исход совести Воронина.
Здесь все - и странная любовь Сельмы, и дворник Ван (минимум император), и президент Гейгер, спасший Воронину жизнь (между прочим, двумя словами); застрелившийся Дональд; конечно, Кацман.
Это книга-ребус. Которую я люблю.
А сейчас - курить. В ледяной московский вечер, где сильный ветер, значительный минус, но нет снега.
И не включают солнце.
Люблю эту книгу.

22:49 

Дирк Уиттенборн, "Жестокие люди"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Наверное, эта книга мне запомниться, как не очень. Потому что сейчас я приехал от мальчика и жутко хочу спать. Потому что "Жестокие люди" - популярный молодежный роман и его читают все вдоль и поперек. Наверное, поэтому тоже мне было сложно его читать. Все-таки, это попса. Но книга, честно, очень хорошая. Правда. А еще сегодня последний день осени.

"Жестокие люди" это помесь Сэлинджера и Бэнкса. Сильнее первого, но намного (очень и очень намного) слабее второго. Это книга про подростка, чертовски смахивающая на "Воронью дорогу". Но гораздо проще и (скажем прямо) примитивнее. Я еще подумаю об этом завтра и допишу здесь свои мысли о "Жестоких людях".
А теперь спать.

00:02 

Теннесси Уильямс, "Кошка на раскаленной крыше"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
"Такая дружба — слишком большая редкость, чтобы быть чем-то нормальным, любое настоящее чувство между двумя людьми — слишком большая редкость, чтобы быть чем-то нормальным..."
Т. Уильямс, "Кошка на раскаленной крыше"

И это я читал, проводя весь день с Димой в "Бейруте". И, может быть, я очень заблуждаюсь относительно перспективы и будущего, но относительно настоящего: никогда еще не было в моей жизни человека ближе. И, после того, как мы перешли на новый уровень, я сильно сомневаюсь, что будет кто-то больше. Тем более - столь емкий для меня. Но я не о том.
На кухне в телевизоре я как-то увидел Армена Борисовича Джигарханяна, великого актера и человека. Он играл. Играл так, как мало кто живет. Выкладывался весь, до конца, кричал исступленно, играя умирающего старика. Я застал его на словах: "Это мой подарок, мой пирог, мое шампанское!". Я был очарован. Узнал, что это спектакль "Кошка на раскаленной крыше" по пьесе Уильямса.
Вчера ночью я начал читать ее, а сегодня вечером закончил. Она восхитительна. Очаровательна. При всей моей фобии пьес, эта - исключение. Определенно, это лучшее драматическое произведение, что мне приходилось читать. Здесь нет ни соплей Платонова, ни "элитарного мещанства" Булгакова, ни сгущения красок Андреева. Это чистой воды психологизм. Это душа человеческая, как она есть. Это жизнь, в одном отрывке, от конца и до начала. И обратно. Диалоги папы Поллита и его сына Брика - эссенция реализма действительной жизни. Маргарет и Мэй - просто кошки на раскаленной крыше, как и все остальные, которые шипят, фыркают и полны фальши. Эту пьесу очень трудно высказать, ее нужно читать.


00:53 

Андрей Платонов, "Чевенгур"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Это просто coño de la madre что такое... Роман, романище, романищище! Вот часто бывает так, что читаешь-читаешь, а что читаешь - черт его поймет. Примерно так и получилось с романом Андрея Платонова "Чевенгур". Это гремучая смесь... О, что это за смесь! Расскажу, не поверите! Это смесь из следующих произведений:
- "История одного города" (Салтыков-Щедрин)
- "Белая гвардия" (Булгаков)
- "Сто лет одиночества" (Маркес)
И это еще далеко не все.
Короче говоря. Читал я долго. Понял я мало. Из того что понял, очевидно следующее:
Чевенгур - город-утопия, который становится городом-дистопией. Потому что была Идея, а потом Идея умерла. Она (идея) была реализована, pero por los cojones (через жопу, говоря по-русски). Поэтому все так плохо у них закончилось.
Итак, был Саша Дванов. И был он отличный парень, воплощение "чистоты души". И был его близкий друг - Копенкин, ярый подвижник Идеи, любитель Розы Люксембург (несчастного потом зарубили на подступах к Чевенгуру). И вот они были.
Сашкин отец утопился, ибо ему было любопытно, что же такое там, за смертью. И нырял он - из любопытства.
Еще там был Японец (Чепурный, типа "мэр" Чевенгура) и был там Прокофий Дванов, брат Сашки, который в конце плачет и обещает старику Захару Павловичу отыскать и привести Сашку "даром", что в детстве сделал за рубль. Короче, тут драма какая-то наклевывается. Главное - запомнить и понять следующее:

"Размышления Платонова о революционном преобразовании мира и противоречия, возникшие в результате обманутых надежд, превращают «Чевенгур» из утопии в антиутопию. Чевенгурская коммуна — это модель казарменного коммунизма, мечта, реализованная уродливо, извращенно. Платонов с предельной беспощадностью рисует устрашающую картину слепого злоупотребления насилием: насильственно утвержденная гармония будущего покупается ценой гибели дисгармоничного, искалеченного настоящего. Целый ряд страшных жертв принесены коммуной ради приумножения неоднократно упоминаемого в романе «вещества существования», «вещества жизни», которое является ключевым понятием романа".

Что это за "вещество существования", которое еще и "ключевое понятие романа" - ni puta idea.
Но вот еще интересные соображения:

"...это апокриф о дремучей степной революции, не знающей большевистских теорий; книга о босяцком рае, о попытке нищих духом войти в обетованное им царствие небесное, об устроении рая в точном следовании двум самым парадоксальным заповедям Христовым: станьте как дети и аки птицы небесные... Это полная свободы и сердечной силы книга, запечатлевшая один из самых потрясающих в литературе образов России..."

Что ж, буду верить критикам. И скажу Платонову "спасибо". А сам примусь за Теннесси Уильямса.
И еще раз поклонюсь в ноги Бэнксу за доктора Воссил.

07:42 

.Una.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
.Una.
Привет. Твой дневник закрыт, а письма u-mail тебе не отправляются.
Как ты? В смысле, я просто хотел спросить, все ли у тебя в порядке, хотя сам ненавижу этот вопрос.
Вдруг, ты это прочтешь.

11:39 

Иэн М. Бэнкс, "Инверсии"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
"Инверсии" - первый роман величайшего писателя современности Иэна Бэнкса с приставкой "М", который я прочитал. Приставка "М" значит "научная фантастика". Научная фантастика значит все тот же Бэнкс, тем более великолепный и гениальный. Он снова оставляет своим творчеством неизгладимое впечатление внутри меня. Обращение к "Инверсиям" это, фактически, возвращение к Бэнксу, потому что последний раз я читал его роман (не перечитывал, а именно читал) в июне 2006-го, почти полтора года назад. Тогда это был "Канал грез". И видимо "Приют грез" этого ноября напомнил мне о том, что Бэнкс - непререкаемый литературный авторитет. Я начал читать "Инверсии" 11-го ноября, в воскресенье, а закончил 14-го, в среду. Последние полтора часа чтения - это непрерывный накал страстей, маленькие внутренние истерики, слезы и безостановочный саундтрек к "Матрице" в наушниках, на диване в фойе библиотеки университета. Но, пожалуй, перейду ближе к делу.
В книге 24 главы (как часов в сутках), 12 из которых называются "Доктор" (1-ая, 3-я, 5-ая и т.д.), а 12 "Телохранитель" (соответственно 2-ая, 4-ая и т.д.). Плюс - великий Бэнксовский эпилог, который сравним разве что с эпилогами Льва Толстого. Не по размеру, а по глубине. Не советую продолжать дальнейшее чтение этого поста, а советую купить "Инверсии" Иэна М. Бэнкса, вышедшие в издательстве "Эксмо". Это одна из самых интересных (именно это прилагательное) книг, что я читал за последнее время.

Итак. Доктор Воссил. Это главное достижение и главная победа Бэнкса. Доселе никому из писателей не удалось создать такого героя-женщину, которая переигрывала бы в произведении всех мужчин, плюс к тому, была бы живее, интереснее и очаровательнее доброй половины мужчин из других произведений. И уж точно ярче всех, прочитанных мною женщин. Исключение составляет, отчасти, Даша Шатова из "Бесов", но она все же персонаж эпизодический, а не главный. Хотя и окружена такими личностями как Ставрогин, Верховенский, Кириллов и Шатов. У Воссил, по большому счету, особой конкуренции нет. Элф чрезвычайно мил и его взгляд на доктора придает ей еще больший шарм, но он не раскрывается "снаружи". Начальник стражи Адлейн (оказавшийся хозяином Элфа) неоднозначно-приятен, ну, а король Квиенс, он все-таки на то и король. Воссил-же... не знаю, я в нее просто влюбился. Потому что она настолько самодостаточна, насколько должна быть самодостаточна женщина, осознающая свое превосходство перед большинством, но не бравирующая им самовольно в глубоком средневековье примитивных мужчин. Она сильна, но умеет быть слабой. И, господи, как она очаровательна, когда она слабая! Когда размазывает слезы по лицу, а рыжие волосы разметаются во все стороны. Она и умная, и мудрая. Она чертовски женственная. Она саркастичная. Восхитительная. Очаровательная. Черт. Кажется, я влюбился...

Параллельная рукопись менее интересна. Быть может, я даже перечитаю как-нибудь только главы с названием "Доктор", ибо они великолепны. Главы "Телохранитель", рассказывающие о сложных взаимоотношениях протектора УрЛейна с его телохранителем (ДеВар), наложницей (Перрунд) и сыном (Латтенс), пронизаны огромным количеством выдуманных историй, перекликающихся с реальной жизнью героев.

Естественно обе рукописи соединяет огромное количество малюсеньких перекличек. Чтобы докопаться до их сути нужно будет прочитать эту великолепную книгу еще раз. Если же говорить об общем впечатлении, то...
Это Бэнкс. В самом широком смысле этого слова. Присутствует его любимый прием - эскалация. Сначала эта история ни к чему не ведет и просто затягивает, медленно разворачивается. А потом - главы становятся все короче (или это только кажется, от того, как это интересно), сюжет закручивается, напряжение возрастает. Бэнкс! Бэнкс! Бэнкс! И хотя сюжет напоминает иногда это пошлое слово "детектив", но им он совсем не отдает.
Спасибо, Бэнкс. Я восхищен. В очередной раз.

23:29 

Хаксли, "О дивный новый мир"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Очаровательный роман Олдоса Хаксли. Ей-форду! Пока я определенно не готов проводить параллели с романом "1984" Оруэлла, потому что не до конца разобрался для себя, какой мир страшнее. Что до Хаксли, то название ("О дивный новый мир") - это цитата из "Бури" Шекспира:
"О чудо! Сколько вижу я красивых
Созданий! Как прекрасен род людской!
О дивный новый мир, где обитают
Такие люди!"
Просперо, правда, отвечает на это Миранде так: "Дивен он, пока не пригляделась". И он оказывается прав.

Хаксли безобразно-утопичен. Это антиутопия на грани утопии. Бернард - слабовольный индивидуум, которого отличают от большинства альфа плюсовиков комплексы. Его друг Гельмгольц - отличается талантом. Мустафа Монд - всего лишь поддерживает устои и порядки эры Форда. Чтобы, как говорится, "Сомы грамм и нету драмм".
Дикарь (Джон) в этом случае оказывается жертвой: он замкнут между Утопией и индейским племенем. Лучше, чем сам Хаксли, не сказать: "...людям на то дана свобода воли, чтобы выбирать между двумя видами безумия".

14:25 

Статистика

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Написал сегодня стихотворение. И сразу понял, почему пару лет назад я перестал их писать.

Было время, когда было тепло.
Я его не ценил.
Сегодня проснулся, гляжу в окно,
А там зима наступил.


fivecolor.ru/diary/ - вот здесь я посчитал самые популярные слова за последние 10 страниц моего дневника. Что показалось мне интересным:

1. я - 1169
2. мне - 303
...
8. просто - 148
9. жизнь - 146
...
13. вот -114
...
19. очень - 96
...
28. хочу - 77
...
31. один - 72
...
33. время - 70
...
38. ничего - 66
39. может - 66
...
42. человек - 61
...
45. надо - 55
...
49. конечно - 50
...
51. люблю - 49
52. могу - 49
...
56. читать - 48
...
58. знаю - 47
59. кажется - 43

00:02 

Приют Грез

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
"Один человек, любуясь цветком или мошкой, может обрести больше, чем другой, объехавший весь Египет"
Э.М. Ремарк, "Приют грез"


"Приют грез" - самый ранний из романов Ремарка, что очень заметно. Сперва я плевался, не понимая, почему Дима советовал прочитать мне именно этот роман Ремарка. Потом все изменилось.
Вчера мы с ним сидели в "Эссе". По традиционной программе: с зеленым чаем, цезарем и горячим шоколадом. Я зажигал светильник и высказывал свое крайнее неодобрение в адрес "Приюта грез". Лучше, чем сказал после этого в icq Дима, сказать невозможно.
Никогда еще другой человек так емко и полно не высказывал мои мысли и никогда не был так близок к тому, чтобы высказать самое сокровенное, чего хочется, когда читаешь диалоги Жилина и Римайера в "Хищных вещах века". Приводить высказывание лучшего Димы не буду, потому что вырванное из контекста его жизни и моей жизни, оно теряет всякий смысл. Но горячая ванна со слегом остается недостижимым пока идеалом.
"Хищные вещи века" сейчас, естественно, лидируют в соревновании "Книга года".

07:49 

Аттестация

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Октябрь закончился для меня ровно в тот день, когда началась аттестация. Ноябрь начнется в день, когда она закончится.
Выходит, что сейчас я пребываю вне времени.

"Тебе не хватает малого -
Понять, что нас только двое.
Что время - одно наебалово,
Пространство - второе".

Паршиво себя чувствую в последнее время. Чего-то не хватает.

01:01 

Книга года

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
То что меня действительно волнует на фоне начинающейся в университете аттестации - это выбрать победителя в номинации "Книга года". Ранее такой вопрос я не поднимал в принципе, поскольку все было более чем очевидно: 2005-ый год прошел под знаком "Улицы отчаяния" Иэна Бэнкса, а 2006-ой подарил мне "Бесов" Достоевского. В этом же году намечается ожесточенная борьба.
Начну с тех книг, которые не попали даже в расширенный список номинантов, но изначально, по своему статусу, могли бы на многое претендовать. Иными словами, главными разочарованиями года (замечу - еще не закончившегося) стали:
"Анна Каренина" Льва Толстого
"По ком звонит колокол" Хемингуэя
"Степной волк" Гессе
"Сто лет одиночества" Маркеса
"Над пропастью во ржи" Сэлинджера
"Красное и черное" Стендаля
Пару лет назад я бы, наверное, проникся ими, но Достоевский слишком меня испортил. Правда, по отношению к двум из шести я склонен считать, что просто еще не дорос до понимания всей глубины и величия этих произведений - "Степной волк" и "Сто лет одиночества". Самым сильным разочарованием стал, пожалуй, Стендаль, прочитанный в октябре.

В расширенный список номинантов премии "Книга года" попали "Человек, который смеется" Гюго и "Черный обелиск" Ремарка. Но до финала они не дошли. "Черный обелиск" - ибо не до конца проникся той самой книгой в книге (да и занесен он в этот список благодаря влиянию лучшего Димы), а "Человек, который смеется" потому, что этот роман стал для меня, как в свое время "Мост" Бэнкса, шокирующим ударом по голове, но никак не раковой опухолью. А самая лучшая книга - эта опухоль. Которую ты сначала не замечаешь, но со временем она начинает постоянно напоминать о себе, пожирать тебя изнутри, занимать твои мысли и являться образами. С "Человеком, который смеется" так, к сожалению, не получилось, хотя книга, безусловно, гениальная и, пожалуй, самая сильная из тех, что я читал за последнее время.
Ну, а номинантами премии "Книга года" стали следующие три книги:
"Хищные вещи века" Стругацких
"Град обреченный" Стругацких
"Триумфальная арка" Ремарка
И в такой ситуации мне становится жаль иностранцев, которые, наверное, не читают Стругацких, потому что они очень мало известны за пределами нашей Родины, да и у нас относятся к ним как к "фантастам", которые в принципе не могут стоять рядом с классиками русской литературы. Это пренебрежительное отношение к Стругацким просто расстраивает.
Кстати разница между двумя романами Стругацких и романом Ремарка - огромна. Получилось так, что "Град обреченный" закрыл для меня творчество Стругацких. Я просто не верю, что у них может быть что-то лучше. После этого романа, прочитанного в марте, я так больше к Стругацким и не прикоснулся. "Триумфальная арка" же открыла для меня Эриха Мария Ремарка, которого я с того времени полюбил и принялся читать.
Чтобы определить победителя, я решил перечитать эти три романа. Понимаю, что это будет "не совсем то", потому как выбирать я буду уже не по первому впечатлению, а по второму, но ничего не могу поделать, так как по первому решительно никому не могу отдать предпочтения. Так что в ночь с 27-го на 28-ое октября, когда вся страна переводила часы на час назад, я начал перечитывать "Хищные вещи века" Стругацких. Меня тянуло к этой книге в последние где-то полторы недели, наверное, именно поэтому я и решил устроить всю эту vain'у с перечитыванием. Вот уже полторы недели, как я думаю, если не о слеге, то о горячей ванне и сигаретном дыме. Наверное, так на меня действует приближающаяся аттестация.

07:44 

Me siento bien

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Вот и закончилась третья за эту неделю бессонная ночь. Была омерзительная "Белая гвардия" Булгакова, приступы удушья, нежелание куда-либо идти с утра... Но все это прошло. Впереди сорок минут отличной музыки и парадная дверь университета. И в одном кармане лежит пачка "Майлд Севен", а в другом - "Лаки Страйк". И я до сих пор еще не знаю, что предпочту этим утром.
Жизнь прекрасна.
Поцелуй в кармане, для тех, кто этого хочет.
Что ж, жизнь такова! :)

19:08 

Полночь на улице отчаяния

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
"Среди женщин, ни разу не спавших с мужчиной, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба".
Э.М. Ремарк, "Триумфальная арка"


Полночь наступила после последнего заката.
Я только что вышел из душа. Очень устал; еще могу позволить себе усталость.
Я не спал всю ночь. В половине восьмого утра я уже был в своей любимой "Шоколаднице", где просидел три полных часа, думая о происходящем. Я еще никогда не чувствовал себя таким молодым и таким старым одновременно.
Выкуривая "Майлд Севен" от метро до дома, я созерцал. Слушал. Веню и химию. Встречал знакомых. В этой новой, счастливой жизни я позволил себе грусть. Как очередная причуда русского барича. И пришло спокойное осознание просто факта: все изменилось; выбор сделан: я иду убивать дракона. И самое страшное - это спокойствие.
Я проходил мимо школьного двора. И там очередное поколение пацанвы играло в футбол. Я тоже играл в футбол. Раньше. А сейчас я еду продаваться. Дорого и изощренно. Потому что выбор сделан.
Впереди - молодость. Юность ушла навсегда. Со всеми своими мечтами, принципами и идеалами. Сейчас меня интересуют только фен, маникюрные ножницы, голубой галстук и улыбка на миллион. Сегодня одной проституткой в мире станет больше.

10:23 

Все кругом...

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Столько всего происходит... Времени написать об этом в дневнике нет, поэтому пользуюсь парой по фототехнике, где компьютеры и интернет. Прочитал "Черный обелиск" Ремарка. Запало в душу. Была свихнувшаяся суббота и умирающий понедельник. Сегодня чай из термоса и спасительный вкус никотина.
Кто-то сейчас сидит в Нью-Йорке, вздыхая об осени; кто-то занимается буккроссингом в Ереване; кто-то влюблен в Минске и курит "Майлд Севен"; у кого-то вчера был день рождения; кто-то совсем недавно перечитал "Бесов" (и я этим восхищаюсь).
А я... я сижу в Москве, вздыхая о наступающей весне; я занимаюсь риторикой в университете; я влюблен в каждую проживаемую минуту и снова перешел на "Лаки Страйк"; день рождения у меня меньше чем через два месяца; я тоже относительно недавно перечитывал "Бесов", а сейчас читаю "Смерть - дело одинокое" Брэдбери.
И самое главное. Просто внутри. А еще - улыбка.

02:25 

Эксперимент. День девятый.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Понедельник и вторник порадовали меня всего пятью выкуренными сигаретами. Погода отвратительна, но оптимизм вселяет слишком многое, чтобы не радоваться жизни. Ну, хотя бы то, что вчера меня отговорили покупать машину, к которой я уже был готов сделать решающий шаг (ха-ха; кому надо, тот понял), завтра у меня пара с Валерией Владимировной, потом с Еленой Васильевной, а в четверг две восхитительные пары с Анастасией Александровной. Кстати, привычка называть преподов по имени-отчеству - заразна. И, наконец, главное - деньги за "тульские пряники", которые мне обещают уже без малого три месяца, я завтра получу. И - может быть - пойду покупать себе шинель. Просто шутки ради. Еще кстати, навеяло, вчерашней беседой с КК: люди неимоверно слабы в своем желании не показать любой ценой своей слабости. И это ужасно. Какой кошмар.
Действительность очаровательна.
Забыл самое важное: во все время "Эксперимента" меня поддерживает Ремарк. Я прочитал "Возвращение", а вчера (в понедельник, 8-го числа) начал читать "Черный обелиск". Своими соображениями по этому поводу поделюсь чуть позже: когда Эксперимент закончится.

00:37 

Эксперимент. День шестой.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Удивительный день. И приятное ощущение отсутствия желания что-либо писать. Кто-то из избранных изрек: "Чем реже человек пишет в дневнике, тем он счастливее". Пожалуй, соглашусь.
Скажу только, что сначала был взрыв затылка, потом дождь и фантастический вечер с друзьями, а на десерт официантка и старый брат, с которым я проводил полночь. Все прекрасно. Перманентно счастлив.

55 сигарет за 6 дней. На завтра осталось 5 сигарет. И тогда норма будет выполнена, но не превышена. Из 55-ти 29 за понедельник - пятницу, и 26 за субботу.

17:19 

Эксперимент. День третий.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Счастливый.
Почему?
Да потому что: за понедельник, вторник и среду выкурил 13 сигарет. Тогда как мог под 100. И чувствую себя в этой связи более чем комфортно, даже приятно. Я сел сегодня в Вороньем Дворе на Юго-Западной и закурил Лаки Страйк. Как я отвык, куря в последнее время Майлд Севен, от этого терпкого, полноценного, грубоватого и честного вкуса. Вот 29 сентября, совсем недавно, в субботу, я выкурил целую пачку Лаки Страйк. Но ничего не почувствовал. Наверное, потому, что до нее я уже успел выкурить пачку других сигарет. В тот же день.
Короче говоря такого удовольствия я давно не испытывал, как от своего лечения. Правда легкие протестуют. "Привычка свыше нам дана..." и теперь, когда я гуляю вечером без сигареты, то начинаю задыхаться от ее отсутствия. У одного моего старого знакомого была такая же проблема. Кажется, он еще жив.

А еще потому, что я снова при помощи одного мозга и Power Pointa делаю то, что люди не в состоянии при наличии таланта и способностей. Мне становится их жалко. Но тщеславие удовлетворено.

А еще потому, что я прямо сейчас ложусь спать. И я выспавшийся поднимусь часа в 4 утра, доделаю испанский, приму душ и поеду в универ на шикарные (а завтра они именно такие) пары.

А потом домой. А в пятницу отдыхать.

Жизнь чудесна.

15:42 

Эксперимент над собой

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Пролог.
Вечером в субботу, 29 сентября, у меня отключились легкие. Сегодня 2 октября. Легкие так и не включились. Кашель, боль. Нечем дышать.

Статистика.
Возьмем последние 4 месяца: три летних и один осенний.
Июнь: 60 пачек. В среднем 15 пачек в неделю.
Июль: 64 пачки. В среднем 16 пачек в неделю.
Август: 24 пачки. В среднем 6 пачек в неделю.
Сентябрь: 36 пачек. В среднем 9 пачек в неделю.

Математика.
Итого: 184 пачки за 4 месяца. В среднем 11,5 пачек в неделю. Или 230 сигарет в неделю.

Решение.
Сейчас или никогда нужно что-то предпринимать. Бросить вообще - абсолютно нереально, тем более, что я этого не хочу. Устанавливать дневную норму - рамки, которые будут давить. Значит нужен альтернативный подход.

Лечение.
Со вчерашнего дня, с 1 октября, я перешел на собственную методику лечения от зарождающегося рака легких. Я резко сбрасываю количество выкуриваемого с 11,5 до 3 пачек в неделю. Подобный подход поможет мне лечиться (умирать медленнее) ни в чем себя не ограничивая. Это чистой воды психологический трюк, который мои мозг и организм готовы принять. Пару месяцев я буду держаться на трех пачках semanal, как говорят испанцы, а там посмотрим.

PD спасибо КК, вдохновившей меня на это волевое решение поздним вечером последнего сентябрьского дня. Я буду постоянно докладывать здесь о текущих результатах этого эксперимента.

01:53 

Ночь. Часть первая.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Я сижу, окруженный темнотой. Только монитор освещает мое уставшее, уже (или еще) гладко выбритое лицо. Цифры внизу говорят: 1:47. Это значит, что до выхода из дома всего три часа. Три часа и сколько-то минут. И это моя жизнь. Только моя. Я не валю ни на кого ответственность; я сам себе портной, сам себе гробовщик и сам себе памятник.
Выйду через 3 часа. И буду ждать у закрытых дверей метро.
И с первым поездом мой парусник отправится в свое последнее плавание.

2 x 2 = 4

главная