• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:43 

2 часа в резервуаре

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Мне снова пришло письмо о переносе дневника в архив. Так что приходится делать запись. Чертовски это символично получается, что я получил это письмо именно здесь.
Я побрился на лысо, пробил себе ухо, похудел на 15 килограмм, запасся солнцем и витаминами на грядущую тысячу лет. Я пишу это после 3,5 месяцев Мадрида, города-солнца. Я улетел из него только вчера. Улетел сюда.
В этом году я был в Санкт-Петербурге, Барселоне, Париже, Мадриде. Но то, что плещется сейчас за окном, - красота несравнимая ни с чем. За окном - Венеция.

06:56 

Утомленная ночь

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Когда я заходил в кухню, я не смог включить свет, потому что у меня были чем-то заняты руки. А потом меня привлекло окно. Оно там большое, без штор, голое. Я подошел и закрыл форточку, чтобы не замерзнуть, когда выйду из ванной. Тут мое внимание привлекла женщина, темный силуэт которой шел по снегу под светом фонарей. Она куда-то шла 2-го января в шесть часов утра. Мне очень захотелось курить - я сделал два шага к столу, взял сигарету из пачки, закурил. Вернулся к окну, но женщина уже ушла из зоны моей видимости. Она ушла. Может быть, она уже мертва. Perhaps. Quizas. У меня совсем мало времени - скоро ванна переполнится, я должен успеть.
Жить одному в своем доме, должно быть, тяжело. Я здесь всего вторую ночь и это просто квартира друга. Завтра ночью меня здесь уже не будет. Но мне почему-то кажется, что совсем одно дело жить одному там, где долго прожил с родителями, другое - в своем собственном доме. Где никто никогда не жил. Такой дом у меня сейчас. И еще в течение 12 часов. Блядь, это не важно.
Вчера ночью я трахал здесь мою любимую женщину. Потом она ушла. Сегодня ушла. У нее какие-то дела. Ей надо побыть с семьей, или вроде того. Не знаю. Из кухни я направился в туалет. Здесь кстати нет туалетной бумаги; вместо нее салфетки. В ванной я смотрел на себя в зеркало. Я сегодня очень красивый. Очень красивое лицо. В зеркале виден только бюст. Три ярко-фиолетовых засоса - два на груди и один на шее. А потом она ушла - у нее какие-то дела. Я сегодня очень красивый. У меня голос Бога, впрочем это, последнее - оценочное суждение, порожденное исключительно тем, что ванна, наверное, еще не готова.
Из всех видов деятельности, когда я остаюсь в кромешном одиночестве, я по-прежнему предпочитаю чтение. Под елкой лежала книга норвежца Кристенсена - "Полубрат". Она затягивает. Я начал только что, а сейчас я лягу в ванну и продолжу с Кристенсеном уже там. Он приятный. Да.
Я пойду, проверю, готова ли ванна. Если да, то это предложение станет последним в этой случайно-незапланированной январской записи.
Ванна готова, но я забыл сказать кое-что еще. Эта часть меня абсолютно моя. Они никогда не была мне ясна в том значении этого слова, которое испанцы выразили бы как "claro". Меня закинуло ветром бытия в самую отдаленную вселенную. Здесь, кстати, удивительные запахи. От всего и везде разные, в кухне, в комнате. Чем-то липко-приятным, упорно, сколько бы я ни курил, пахнет от пальцев.

05:26 

Послушайте, мертвый, послушайте, милый...

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Пользователь Armando не делал записей в своем дневнике www.diary.ru/~Armen более 6 месяцев.
Если в течение ближайших 5 дней в указанном дневнике не появится ни одной новой записи, он будет перенесен в архив archive.diary.ru ,
где его можно будет читать, но нельзя изменять настройки и делать обновления.

Вот такое мне пришло письмо. Но я не забыл про этот дневник. Сказать мне нечего. Совсем, пожалуй, нечего. Только что все уже давно хорошо. Слишком давно и слишком хорошо. Завтра улетаю в Испанию, пока на 3 недели, потом на 3 месяца, потом на 3 года. Потом навсегда. Рано или поздно этим должно кончится. Впрочем все это чепуха и неважно. Щемит.

18:29 

Постригся

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Кончики моих волос, которые помнили первую сессию, Малагу, Мадрид и Гранаду, Средиземное море, осень Достоевского, новогодние шахматы, весенние Пироги, вторую и третью победы Рафы на РГ, Уго Чавеса, Незабудку и тысячи сигарет, были выметены щеткой с пола парикмахерской.

Зато стал таааакой красивый и скромный... самого аж тошнит)


02:35 

LA woman

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
временно удаленная запись.

02:55 

Первая последняя запись

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
В голове разброд и шатание, мне тяжело писать, потому что мне не до этой дурацкой записи, я уже почти не здесь, я уже уехал. Я женюсь, схожу с ума и надеюсь никогда больше здесь не писать. Конечно, я бы очень хотел остаться там, куда я уезжаю (и даже не спрашивайте - куда; это не важно), желательно умереть там, желательно в последний день "свадебного путешествия". Она спросила: "А что со мной будет, тебя не особо волнует?". Но какое это имеет значение, она же понимает, она все понимает, как надо. Нас сопровождают салюты, мошки и запахи. Это все глупо и смешно. "Ебал я твои две точки зрения" - как сказал бы Миллер. Не может быть тут двух точек зрения. Она - моя. И если бы даже нашелся кто-нибудь, кто сказал бы, что у нас может все получиться... Это пинок под зад Господу, обществу, да чему угодно. Ее глаза и руки - это уже "все получилось". Ее тело - это молодость мира. Читать стихи и трахаться - одно и то же. Мы трахаемся интеллектуально. Вычурно, красиво. Мы трахаемся первобытно. Грязно. На трубах. И это даже смешно объяснять, настолько невозможно это понять, не будучи одним из нас. Это потрясающее чувство, когда все человечество плавится и не стоит выкуренной сигареты. Или запах моей слюны, от которого она просыпается, думая, что это я снова облизываю ее губы, щеки, глаза или царапаю своей бородой. Я женюсь, схожу с ума и надеюсь умереть молодым.
Мне кажется, что дневник 2 х 2 = 4 целиком и полностью исчерпал себя. То, с чем я подходил к его созданию, те интересы, мысли и постулаты, которые ложились в его основу, потеряли всяческую актуальность. Это только еще один эпизод - занимательное ковыряние в собственных кишках, как необходимость рассуждения на тему, а необходим ли мне дневник вообще, если я уже давно его по-настоящему забросил. Она - всего навсего краеугольный камень. Она - центр мироздания. Но одному из нас завидовать было бы нелепо - порознь мы стоим только каждый по вечности, только вместе мы засовываем вечности в задницу руку, пытаясь нащупать там жеребенка.
Все это слишком отсутствующее, чтобы говорить об этом еще хоть строчкой более. Поэтому я желаю нам и всем нам всяческих удач, благодарю всех ПЧ за эти 2 с чертиком года и обещаю вернуться к ведению записей осенью. Осенью какого-нибудь года.

03:13 

Господи

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Господи. Господи. Господи. Господи. Господи.
Я тысячу раз атеист, но все равно: "ГОСПОДИ!".
- Это ты? Кивок.
- Это ты?
А она уже не знает.

"Твой восторженный бред, светом розовых люстр золоченый,
Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет!
Будет утром — мудрец, будет утром — холодный ученый
Тот, кто ночью — поэт".

Стоит только вспомнить все это и становится плохо. Так хорошо, что аж плохо: голова кружится.

- Этого не может быть.
- А его и нет.
...
- Какая тебе разница, когда я уйду: завтра, или сегодня утром?
...
- Сломай себе обе руки.
...
Теперь о другом. Снова приезжали Чавес и компания. Это опять была неделя на другой планете. Если как-нибудь будет не лень, то запишу все это: и Марсело, и Чавеса, и Валеску, и Лукойл, и Женю из Спутника, и коммунистов, и все остальное.
Но сейчас не до того.
....
"Я пою для тебя. Мне хотелось бы петь лучше, мелодичнее, но тогда ты скорее всего не стала бы меня слушать вовсе. Ты слыхала, как пели другие, но тебя это не тронуло. Они пели или слишком хорошо, или недостаточно хорошо" (Генри Миллер).

18:55 

Лето

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
На улице +30 уже третий день. Москва плавится.
Антифлу
Анальгин
Эуфелин
Сумамед
Ренни
Пульмекс
Амбробене
Это не полный список лекарств, которые я принял за последние два дня. Сейчас мне стало чуть легче, а вчера вечером я заблевал родительский диван. Ночью у меня была температура 40 и кошмары всю ночь: психоделический бред, в котором я ползал по переходам метро, выполняя какие-то задания. Меня бил озноб и невыносимо болела шея. Впрочем, шея болит и сейчас. Еще я кашляю кровью. Сегодня утром - ужасное ощущение: как будто легкие сжались вдвоем и воздух в них просто не поступает.
Пришло время пересмотреть всю мою гребанную жизнь. Эта ночь - ад наяву. Так плохо мне было, кажется, в сентябре прошлого года. Сейчас проверю по дневнику... Да, точно. Потом я неделю не курил и... все сначала. Но в этот раз нужно делать далеко идущие выводы. Заняться спортом. Сесть на диетическое питание. Сократить до пачки в неделю максимум. Ну а на ближайшую неделю так вообще исключить.
p.s. к списку добавить "Теотард". Говорят, поможет.

01:30 

Новая запись. Самая новая запись.

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Люди так много пишут, я в шоке. Более того, у них по 2, 3, 4 дневника. И все они ведут. И во всех они находят, что писать. Я вот захожу сюда уже пару недель каждый день, смотрю избранное и выхожу, понимая, что делать запись "сейчас" - кощунственно, потому как писать мне совершенно не о чем. Моя жизнь по-настоящему прекрасна, за последние две недели я добился макисмума из того, что мог получить: страницы, пьянки-гулянки, Испания пишем Венесуэла в уме и т.д. Главное, конечно, это победа Рафы на Уимблдоне. Так лень о чем-то писать... Люди заражают меня сильнее, чем им позволено: Ди заражает молчанием, ДиДи - равнодушием, Троглодитка - словом "лень", Самоедка - препарированием... Я сейчас активно отливаю, поэтому очень легко впитываю. Тупой пост получился, но чего еще от меня ждать - я деградирую. И мне это нравится, надо сказать. Отдельный привет Минску, который своим потрясающим слогом рассказывает сказки для взрослых и молодых неизлечимых, барахтающихся в собственной блевотине, но все-таки еще живых. Может быть оскорбительное восприятие, но я вижу животную силу в том, о чем ты, минская красавица, стонешь. И мне это куда ближе цивилизации, витиеватости и общества. Что бы там не говорил Ди.
Спокойной ночи, всем вам спокойной ночи... (с)
вот кстати еще кое-что. очень важное, для моей американской подруги. московские кабаки с алкоголем и табачным дымом ждут тебя не дождутся) надеюсь, скоро увидимся.
По делу, короче говоря, я ничего сказать не могу. Да и не хочу, да и нечего сейчас говорить. Попередавал приветы, иди спать. Здесь все так изменчиво.

01:26 

#13

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Я очень устал. Спасите меня, кто-нибудь. Оставьте меня в покое, все. Разбираться на ничтожные. Это просто желание сна. Человеческого, но не с тобой. И не с ней. Там где-то далеко умерла одна собака, но появились две. Это ли не повод для грусти. Или зачем идти по пустой улице и выдавливать из себя слезы, которые я сдерживаю, потому что они закончились с той старой сказкой. Большая кровать и сигареты со свечками тут совершенно ни при чем, хотя я все время об этом думаю. Сон в летнюю ночь прекрасен, но это не лето и даже не сны. Кто-то твердил Гамлету, что сны - порождение нашего честолюбия. Мои сны - порождение моего тебялюбия. Нет, конечно, я опять продолжаю играть, даже не замечая этого в своих руках, просто это все себялюбие. Я - себялюбие, ты - себялюбие, она - себялюбие, она - себялюбие, она - себялюбие, он - менялюбие. Эгоизм - вот единственный грех. Я проказа, но ведь дело в кольце, это круг, который не стоит размыкать, если в нем только взяться за руки. Мне тошно открывать рот - оттуда могильный холод, но эти суки ничего не понимают, потому что при каждом короле нужен не только шут, но и палач. Куда им понимать, когда они не готовы разлагаться, когда они не высасываются из пипетки мироздания. Телефон звонит. Все время звонит телефон. Любовь - ошметок гнилых зубов; зачем любить, если это тоже ни к чему не приведет, если эта любовь не стоит выеденного каштана или выкуренной сигареты? Эта любовь может быть падалью, грязью или продажной куклой.
Неважно, зачем любить. Хотя бы затем, что страшно.

01:03 

Назад в будущее

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Н-на, Щ-ва и я сидели в больнице в какой-то комнате и ели дурумы. По телевизору показывали матч Шарапова - Серена Вильямс на РГ. Маша выигрывала 5-1. Тут я проснулся.

В Париже идет дождь. А это значит, что все матчи РГ откладывают уже второй день. И ладно бы все матчи. Самое главное - откладывают Надаля. Моего обожаемого песочного мальчика, сильнейшего из грунтовиков за всю историю тенниса, просто притесняют. Теперь придется 3 матча подряд играть, без перерывов.

А до того мне три ночи к ряду снилась Ж-ва. Она читала мне стихи.

Да, кстати, я еду летом в Сарагосу. Хотелось бы еще попасть в Париж в июле или в августе. Будет очень жаль, если мне не удастся выехать из Испании, но тогда я поеду ностальгировать в Малагу. Сегодня познакомился с тремя молодыми красивыми умными испанистками. В Сарагосе мне с ними жить. Они очень милы. Но в мои сарагосские планы никто не вписывается. Даже мой любимый мужчина не вписался бы. В Сарагосе я должен быть один.

Еще о снах. На прошлой неделе снился А-би. Он подошел ко мне и сказал, что я слишком зациклен на своем одиночестве. Наверное, поэтому я врал сегодня трем милым девушкам-испанисткам про то, что у меня есть куча друзей и любимая девушка.

Ведь очень глупо будет писать сейчас об усталости и опустошении? Да, я тоже так считаю, так что не буду.
Хотя очень хочется.

23:39 

Олрайт!

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Прекрасный первобытный вечер с Димой. Это кружка легкого алкогольного коктейля, тусклые лампы и свечки, от которых прикуриваем сигареты. Прозрачный столик, отсутствие мыслей и - через одну - песни Моррисона. Это великолепно.

18:38 

Это забавно (нет)

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Сегодня я перечитывал свои дневниковые записи январь - март 2007. То - другой дневник, который я вел тогда в Word'e, записывая там "сокровенное", что не было возможности писать здесь, на дайри. И только сейчас я понял, что имел ввиду человек, знающий меня лучше всех, когда сказал мне недавно: "Ты по-настоящему изменился. До сих пор я не верил, что люди способны измениться настолько". Я и сам в это никогда не верил. В какой-то момент прошлой весны я перестал пристально следить за собой, потому что перестал сам себя интересовать. Тем более откровенным открытием стало мое обращение к относительно недавнему прошлому. Быть таким дерьмом, каким я был в феврале и марте 2007-го года просто невозможно. Сейчас я искренно не могу понять, откуда тогда во мне брались все те фразы и поступки, которые я выдавал. Это полностью противоречит тому, какой я сейчас; более того это даже не похоже на меня образца 05-го или 06-го годов. Что самое ужасное, но тогда я был от себя в восторге, восхищаясь тем, что нынче мне кажется просто т.у.п.о.с.т.ь.ю. и п.р.и.м.и.т.и.в.и.з.м.о.м. Это стыд за самое себя, который теперь делает больно. Мне хочется извиняться, но задним умом все сильны.
Я боюсь призраков прошлого. Сейчас сильно как никогда, потому что сейчас я наконец-то смог получить от них внутреннюю свободу. За все приходится платить, я уже с этим сталкивался. Я ничего не могу сделать, хоть мне и хочется кричать, что я виновен. Самобичевание ничего не докажет. Просто здесь есть две фразы: "мне жаль" и "спасибо". Мне жаль, что когда-то я был таким. Спасибо Д. за май прошлого года. Сейчас я понимаю, что он спас меня тогда от еще одной череды тупых и примитивных жестов, бессознательно указав мне путь, который привел меня если не к искуплению, то как минимум к покаянию.

19:11 

Генрих Бёлль, "Глазами клоуна"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Большего ожидал от этой книги, впрочем, наверное, после Миллера и Камю не стоило. Очень она символична и атмосферна для своей эпохи - для послевоенной Германии, отлично она уничтожает католицизм. Но мне показалось чересчур. Наверное, чтобы это понять - нужно было жить в обществе столь омерзительно-католическом, какое описал Бёлль. Некоторые воспоминания, связанные у героя с Марией, вызывают приливы нежности и светлой грусти, как и концовка произведения. Но хорошо отшлифованная нарезка образов разных людей оставляет в голове и желудке впечатление перебродившего винегрета. Ганс Шнир, безусловно, заслуживает внимания. Я даже склонен предположить, что Форреста Гампа Уинстон Грум списал, отчасти, у Бёлля. Если же быть до конца откровенным, то мне показалось слабовато.

23:27 

неКУРИТЬ (раз)

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
На этой неделе, с 28-го апреля по 4-ое мая, я выкурил всего 2,5 пачки сигарет вместо обычных 15-ти. В сигаретном эквиваленте это 50 штук против 300. Т.е. в 6 раз меньше. Это только первая неделя нового Эксперимента, который я решил проводить 15 недель к ряду. Посмотрим, что получится; кашель, однако, уже заметно беспокоит меньше, а именно: ежедневные обязательные вечерние приступы удушья прекратились.
А еще я был хорошим в прошлом мае. И вообще. Тогда было хорошо. Нежно. Рассказ писал. Курил много. Ну, это всегда. Но лучше было. Всегда. Было.

17:40 

Танцевать поверх самого себя (с)

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Ко мне тянется большое число людей по непонятным причинам. Так было вчера, так было всегда. Они появляются чаще всего, когда им грустно и плохо. При том, что меня считают добрым и хорошим человеком, я ассоциируюсь у них с грустно и плохо; с тоскливо. Они месяцами про меня не вспоминают, но только наступит в жизни их какой-то разлад, только колея станет канавой, как они пишут, звонят, становятся рядом, курят и молчат вместе со мной.
Я уже даже не выключаю телефон. Он все время включен, но я не беру трубку. Сегодня ночью было по-настоящему хорошо; мы сидели в кабаке с одним очень близким мне мужчиной. Мы говорили (как всегда) о боге, о нас, о рабстве, о глобальной системе лжи и пустоты, об эрекции как состоянии и как процессе, о свободе. Мы пили пиво. Потом перешли в кафе, наблюдая по дороге крестный ход. Из кафе - обратно в кабак; и еще пива, мяса и теперь уже только музыка.
А потом мы по Новому Арбату дошли до набережной Москвы-реки. И вот мы стояли в пять утра на Бережковской набережной, каждый со своей музыкой, смотрели на рассвет и курили. А потом начали танцевать. Мы кружились в бешеном танце рассветных лучей, одни, отдаваясь всецело первобытным страстям танцев безумцев из свиты Диониса. Мы прыгали и бесновались, вальсировали с солнечными лучами и отбивали чечетку сердцами, погруженные в себя до того предела, когда начинаешь грызть собственные внутренности; танцевать поверх самого себя.
Потом мы залезли на мост и смотрели на раскалявшийся шар ярко-красного рассветного солнца. Пытаться повторить такое, повторить этот одинокий примитивный танец двух душ, - самоубийство. В итоге - не остается ничего. Только пепел и воспоминания, которые не умеют сохранять чувства.
Мы дошли до Воробьевской набережной и метро "Воробьевы горы". Вспомнили "Роман с кокаином" Агеева; купались в лучах восходящего солнца; сели под землю и разъехались в разные стороны; уставшие; счастливые.

13:54 

Альбер Камю "Чума"

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Очень сильная вещь. Атмосферностью и изложением напоминает "Бесов" Достоевского.
отец Панлю - священник не должен обращаться к врачу
Тарру - философ, стрмившийся к святости и против убийства. "Счастье, которое не забывает".
Гран - писатель. "Шапки долой". 50 страниц одной фразы.
Рамбер - журналист, что хотел бежать, но остался.
Коттар - пытался повеситься, сошел с ума, радовался чуме, боялся ареста. Одинокое сердце. Лондо Моллари.
доктор Риэ - грусть и честность.
Оран - удивительное место, наверное. Книга восхитительная.

18:58 

Gut

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Наконец я бросил эту гадость. Надоело ждать непонятно чего и непонятно зачем.

00:54 

Предрешенное

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Все происходит именно так, как должно. Самые банальные сюжеты, которые даже в книге встретить стыдно, чаще всего с нами и происходят. Я должен был встретить ее именно так. Я слушаю сейчас Моррисона и сижу в ступоре. Мне очень тяжело соображать. Все запуталось полчаса назад именно так, как оно должно было запутаться. Мне нужно просто отключить мозг до завтра. А завтра Дима объяснит мне, что ничего страшного не случилось, что это нормально, что... не знаю, это уже его проблемы, как он мне поможет. Но мне очень нужен он и его слова. Потому что сейчас...
Я не видел ее с 7-го июня 2007-го года. 9 месяцев и 8 дней. При том, что мы живем в соседних домах. И вот я встретил ее в начале первого ночи, в Перекрестке, в очереди. Теперь я просто не знаю, что думать.
Это было предрешено. Над моей судьбой работал дешевый сценарист. Только все встало на свои места, как сразу... Опять смешалось.
Ни одно слово не выскажет, как сейчас паршиво.

23:48 

Мы эхо...

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Так нельзя поступать: щемить сердце дверным косяком. Просто на улице идет дождь. Просто я пережил еще одну зиму. Наверное, так нужно. Только мне очень тяжело находиться наедине с самим собой, когда я слабый. Потому что я с этим Захаряном не знаком. Расшатанные нервы... Потеют руки. Очень хочется плакать и курить. Мне тяжело переносить давление будущего, повисшего надо мной большим вопросительным знаком. Еще тяжелее - прошлого, когда приходит та, старая.
Я не такой, как в этом посте. Мне плевать.

2 x 2 = 4

главная