Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Почти три часа утра. Я сижу на кухне, тарахтит холодильник. Реал блестяще "убрал" Барсу на Камп Ноу 3-1. А мне грустно, как-то пусто и плохо, и не первый день.
Целая вереница событий случилась с тех пор, как я писал здесь в последний раз. Всего несколько дней, а уже столько... да ведь и Рига еще не записана: машрутка с вокзала, остановка Дубулти, домик с драконами и эльфами, очень скользко, выход на бесконечно-снежное взморье. И долгий снежный променад: мандарины на лавочке, Шишкин и ветер. Потом центральная улица (Йомас), шерстолапы для меня и варежки для тебя... Еще очень запомнился... Крисп? (нет, так называется крекер). Христофор, короче говоря, с младенцем. Югендстиль и бар De puta madre, в который так и не зашли, итальянский в какой-то пиццерии в громкой музыкой и отсутствующими посетителями, и то, как мы уложились в бюджет, а я потратил 4000 на gprs.
Кажется, что грусть моя связана с работой, что все так просто и лежит на поверхности. Я вспоминал недавно: еще года 2-3 назад, если бы меня спросили, что такое свобода, я бы ответил: "Иметь военный билет". Ведь тогда ты можешь делать что угодно и где угодно. А что происходит со мной на самом деле? Я стал классическим примером анекдота про негра, который лежит под пальмой и ничего не делает. Я хочу быть свободным, поэтому работаю и зарабатываю деньги, которые позволяют мне иметь все атрибуты свободы: путешествия, своя съемная квартира, увлечения. Но сама работа эту свободу отнимает. Кажется, все просто: надо уходить. Это математически верно, я могу это аргументировать... Но это меня и смущает. Все, что я грамотно и четко себе доказывал, всегда оказывалось ложью и на*бкой. В моей жизни чувства, сердце, если хотите, не подводило меня никогда (или почти никогда). Разум – никогда (или почти никогда) не вел на искреннюю дорогу. Если я понимаю что-то мозгами, но не чувствую этого - то лучше не делать. Это правило я усвоил точно. Научился ли слушать свое сердце, свои чувства? Не знаю. Но здесь есть и второй очень спорный момент. Я уверен, что говоря о том, что "работа отнимает у меня свободу", я лукавлю. Такого не бывает: ты либо свободен, либо нет - это состояние души. Можно создать все условия для свободы - и не получить ее. Можно продолжать работать в ненавистном уже месте - и быть свободным. Но может быть сам внутренний переход возможен только если я уйду. То есть выберу путь свободы, а не комфорта, удобств и проч. Но здесь возникает еще одна сложность: это должно быть легко.
Я сижу на кухне, укрывшись белым теплым свитером. Першит горло - рядом остывает полоскание. Пока оно еще слишком горячее, я могу писать.
Жизнь удивительна и очень стремительна. Я часто говорю об этом ЛО: "Вспомни, что было в нашей жизни ровно год назад. А теперь представь, возможно ли было представить, что через год будет так?".
Я почему-то вспомнил картинку. Конец лета или начало осени. Тепло. Наш балкон с видом на Измайловский лес, мы сидим на высоких стульях. Мы говорим про "Мост через вечность" Баха. И кто-то из нас говорит: "Интересно, что бы мы сказали тем прошлым нам, нам сентября 2011-го, отдыхавшим на Наксосе?". И мы не сговариваясь хором подумали одно и то же. И я не помню кто первым озвучил, да это и не важно, а важно то, что мы оба подумали: "Скажи правду".
Я говорил о том, как стремительна жизнь. Это ведь как с квартирой: мысль уехать казалась очень тяжелой... до определенного момента (пожалуй, до "Одного дня"). А потом - рррраз! И все - теперь я точно знаю, что уезжать правильно. Что нам нужны перемены и эта перемена в частности. Также я вспоминаю, как бросил курить. Долго ходил вокруг да около, а потом.... рррраз! И бросил. После 7 лет. За один день. Без всякой подготовки и усилий: легко, радостно, чудесно. И ни тени сожаления, только радость. Все должно происходить в жизни именно так: легко и натурально.
Еще: в прошедшее воскресенье мы поехали на наше 3-е сноубордное катание. И вот - первый спуск. Я проезжаю несколько метров вниз, падаю. И меня парализует всего. Я понимаю, что никогда не буду кататься, что это не мое. Вокруг со свистом проносятся лыжники и сноубордисты, а я стою сбоку трассы на коленях и думаю: "Скорее бы только этот кошмарный вечер закончился". А через два часа я лихо спускался по склону, перекантовываясь, а потом обнимал тебя и кричал: "Получается! Получается!". И мы были самыми счастливыми.
И с работой может случиться также: еще сейчас я сижу и думаю, как же мне выбираться из замкнутого круга "свобода - деньги - несвобода", а уже завтра подпишу заявление об уходе.
"Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать". Действительно гениальные слова Толстого. Только чего ждать? Чего я жду?
Вместо заключения: нет ничего прекраснее Островской, которая показывает мне "Отель Мариголд", чтобы вселить веру, хоть я сопротивляюсь; которая тащит меня грустного на улицу и кричит: "Я тебе обещаю, чудо случится!" (и в тот же вечер мы успеваем на "Нет", чего не делали миллион лет); которая мажет мне спину лечебной мазью много дней подряд. Она сказала в тот день: "Ты делаешь меня самой счастливой". А я хочу делать ее еще более счастливой. Нас обоих. Самыми счастливыми (раз уж мы уже - самые счастливцы!). А сейчас она спит в комнате и ждет меня. И она еще не знает, что совсем скоро к ней рядом ляжет З., обнимет и закинет ногу. Чтобы спать вместе, а завтра просыпаться и быть большим. Ведь это именно то, чего я сейчас хочу больше всего: быть большим. Потому что ЛО верит. А если она верит, то я носорог. А носорог сможет. Не знаю, как. Но сможет.