Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
"Вот как приходится встречать день своего рожденья" - говорил 60-летний Александр Второй после покушения, когда его заставили бегать по площади от террориста с пистолетом.
Еще несколько дней назад - меньше недели - я стоял под окном (вернее под единственным утлым окошечком) нашего самого прекрасного дома-склепа в Риме, кричал: "Острувек" и махал тебе круассанами. За несколько минут до этого я стоял на мосте через Тибр, слушал музыку и дышал римским утром. Впереди открывался целый мир. С тех пор не прошло - еще раз - даже полной недели.
Теперь я сижу в монтажке, гремит Placebo, и сегодня должен быть мой последний рабочий день. И это апрель прошлого года вокруг меня. Я хочу написать в скайпе МТ, не знаю, зачем. Я чередую пробежки с Макдональдсами - не знаю, зачем. Я просыпаюсь несчастным. Я снова делаю несчастной тебя.
Я стоял под окном, а ты появилась в окне: такая счастливая, любящая, любимая.
И теперь ты не можешь мне этого простить.