17:22 

Затрас

Если можно о чём скорбеть, Значит, можно чему улыбаться.
Я все сомневался - стоит мне делать запись или нет. А потом сел в метро и вот прямо сейчас, в эту минуту, напротив меня сидит Затрас. Он очень постарел, у него гораздо больше седых волос. Я не думал, что еще хоть когда-нибудь увижу его. Но вот он появился. Я мог сесть в этот поезд, конечно, но вероятность, что я сел бы в другой - огромна. Если бы я не застрял с решением вопроса о том, где проводить сегодня дегустацию, если бы я не останавливался бы на бульваре поговорить с ЛО, если бы не заезжал в книжный, если бы провел на шоколадной фабрике на 5 минут меньше времени, - то я бы не увидел его, Затраса. Ровно за неделю до того, как я собираюсь уехать из этого города навсегда.
Но фишка тут вот в чем - это не может быть случайностью. И если бы я задержался сегодня, то встретил бы его завтра. Мы все всегда так или иначе попадаем на остров, если we are supposed to. Переведу это на русский как "нам суждено".
И вот Затрас появился. Впервые за несколько лет. Я вспоминал о нем недавно, и подумал тогда же, что, наверное, больше никогда его не увижу. А теперь- пожалуйста. Человек, которого я замечал в Измайлово 10 лет назад, едет со мной в одном вагоне. Так же смешно озирается по сторонам, так же скромно выглядит. Но смотрит мне в глаза так, как будто тоже узнает. По крайней мере так мне показалось с начала и так кажется сейчас. Забавно, но он снова в той же шапке, кажется, он и в прошлый раз, на юго-западной, был в ней. Может быть он только и появляется тогда, когда я иду по своему пути - как предзнаменование, как знак?
Короче говоря, я действительно в это верю. Смешно, глупо, не важно как. Я не верю в то, что мы с ним оказались здесь и сейчас случайно. Таких случайностей не бывает. Мы должны были оказаться в этом вагоне. Оба. Я должен был его увидеть. Это не мой Заир, это мой Затрас.

Бродский 17 зим подряд ездил в Венецию. А Джек увез-таки их с острова. И что потом? Они поняли, что это было ошибкой. Это позволяет по-новому взглянуть на саму концепцию возвращений. Мы возвращаемся не потому, что пытаемся повторить. Мы возвращаемся, потому что we were not supposed to leave.

Меньше недели назад, 24-го января, мы лежали на дощатом настиле барселонской Рамблы дель Мар, у самого моря, и спали в лучах теплого январского солнца.
Меньше чем через 48 часов после этого мы ехали в посольство США и ЛО верила в меня, хотя мы не собрали много важных документов. А вчера мы получили трехлетнюю визу.

Я шел сегодня по Новому Арбату в Московский дом книги. Дорога, которую я проделывал десятки раз. И я никогда ее не любил. Она всегда - все десятки раз - была мне неприятна, обременительна. Я смотрел на Новый Арбат и думал: если я не увижу его больше никогда в жизни, я нисколько об этом не пожалею. Потому что нам не должно быть здесь. Мы должны вернуться, чтобы попробовать исправить ошибку. Хотя мне, конечно, больше нравится формулировка: вернуться, чтобы снова встать на свой путь. И я уже на нем. Вот он - Затрас, передо мной. Его невозможно ни с кем спутать, его невозможно не узнать, его нельзя пытаться удержать. Он очень стар. Он пришел проводить меня из Москвы. И теперь я точно знаю, что 2 года безвременья заканчиваются. Армен Захарян возвращается к себе.

URL
   

2 x 2 = 4

главная